Иранские эмигранты о будущем страны после гибели Али Хаменеи и ударов США

После начала военной операции США и Израиля и гибели верховного лидера Али Хаменеи иранская диаспора по всему миру разделилась в оценках будущего своей родины. Пока одни празднуют падение теократии, другие опасаются хаоса, балканизации страны и установления новой диктатуры.

Новость о гибели Али Хаменеи в результате авиаудара 28 февраля 2025 года вызвала массовые выступления иранских эмигрантов в Лондоне, Токио, США и других регионах. Участники акций выходят с флагами Шаханшахского государства Ирана, существовавшего до исламской революции 1979 года, празднуя конец многолетнего правления аятоллы. Однако единства в рядах диаспоры нет: отношение к иностранному военному вмешательству остается двойственным. По оценкам экспертов, сторонники внешнего силового сценария составляют лишь около 20–25% оппозиции, в то время как многие противники режима опасаются последствий бомбардировок для мирного населения.

Представители новой волны эмиграции называют нынешнее состояние Ирана критической точкой. Ахмад, проживающий в Нидерландах, подчеркивает, что экономический коллапс, рост цен и постоянные репрессии сделали жизнь в Исламской Республике невозможной. По мнению Санам из Германии, режим лишил граждан базовых прав — от свободы выбора одежды до доступа к информации. Эмигранты требуют полного отделения религии от государства и установления светской власти, где вера станет личным выбором каждого. Главной целью они видят встраивание страны в мировой рынок, привлечение инвестиций и отказ от идеологических доктрин, провоцирующих конфликты в Ливане, Ираке и Сирии.

Историк Фардин, проживающий в России, считает гибель Хаменеи стратегическим просчетом администрации Дональда Трампа. По его мнению, устранение лидера в условиях войны парализует средний класс и осложняет сценарий контролируемой передачи власти. В условиях образовавшегося вакуума возрастает угроза активизации сепаратистских движений курдов и белуджей, что может привести к «балканизации» — распаду страны на части. При этом Корпус стражей исламской революции (КСИР) остается монолитной структурой. По данным разведки США, представители КСИР получают значительные привилегии и вряд ли добровольно капитулируют, что увеличивает вероятность затяжной гражданской войны.

Трансформация протестного движения в Иране за последнее десятилетие демонстрирует переход от экономических требований к системным политическим изменениям:

• Зима 2017-2018 годов: протесты из-за безработицы и цен, в ходе которых погиб 21 человек, а около 4000 были задержаны.
• 2022 год (дело Махсы Амини): масштабные беспорядки против полиции нравов, закончившиеся гибелью более 550 человек и арестом 19 тысяч активистов.
• Зима 2025-2026 годов: забастовки торговцев и студентов на фоне обесценивания валюты. По данным правозащитников, в ходе подавления этой волны могли погибнуть до 19 тысяч человек, по другим оценкам — более 30 тысяч.

Фотограф Педрам характеризует текущие удары США и Израиля как «операцию по спасению», считая, что только полный крах теократии даст шанс на освобождение народа.

На фоне кризиса в диаспоре растёт популярность Резы Пехлеви, сына последнего шаха Ирана. В апреле 2023 года он посетил Израиль, а в 2025 году попытался возглавить протестное движение. Сторонники видят в нём фигуру, способную обеспечить плавную трансформацию к светскому государству. Однако оппоненты, включая филолога Санам, выражают скепсис, опасаясь замены одного авторитарного режима другим. Критики подчеркивают, что реставрация монархии не гарантирует демократии, если не будут развиты институты подотчетности власти. По мнению экспертов, приоритетом для страны должно стать создание системы, исключающей воспроизводство тирании в любой форме. В настоящее время Ираном временно управляет совет из трёх человек, включая президента Масуда Пезешкиана.