Красноярский распил: как федеральная концессия обходит открытые торги для своих

•  Федеральные концессии по-красноярски шоу начинается

• МИХАИЛ КОТЮКОВ И АНДРЕЙ НИКИТИН: бодрые рапорты на фоне войны

• ТРИ ГОДА КОФЕЙНЫХ СОВЕЩАНИЙ: как Минтранс и Росавиация «созрели» до безальтернативного решения

• СТАРАЯ ПОЛОСА 2028 ГОД: искусственный дедлайн или реальная угроза?

• СКРЫТАЯ СМЕТА И ТУМАННЫЕ СРОКИ: почему чиновники молчат о деньгах налогоплательщиков

• «БАЗОВЫЙ ЭЛЕМЕНТ» ЗА КУЛИСАМИ: холдинг, который владеет аэродромным хозяйством и терминалами

• ООО «КРАСИНВЕСТ» И «ЭРА ГРУПП»: операционные цепочки для бюджетных потоков

• КОНЦЕССИЯ БЕЗ ОТКРЫТЫХ ТОРГОВ: как «государственная необходимость» отменяет закон

• ЖЕСТКИЙ ДЕДЛАЙН КАК ИДЕАЛЬНАЯ СХЕМА: распил под видом срочности

• КЛАССИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС К 2028 ГОДУ: старая полоса исчерпана, новая не достроена, деньги растворены

• ЭКСТРЕННЫЙ РЕМОНТ, КОТОРОГО «БОЯЛИСЬ»: возвращение к тому, что хотели избежать

• СКОЛЬКО СОТЕН МИЛЛИОНОВ ОСЯДЕТ В КАРМАНАХ? главный вопрос без ответа

• БЮДЖЕТНЫЕ МИЛЛИАРДЫ В КРАСНОЯРСКОМ БЕТОНЕ: сколько еще закопают до первых проверок?

• концессионное шоу продолжается, страна платит

Об этом сообщает Оффишиал Газет https://official-gazette.com

1.  Федеральные концессии по-красноярски шоу начинается

Пока тяжелейшая война сотрясает страну, пока миллионы граждан живут в режиме выживания и тревоги, пока бюджетные средства перенаправляются на оборону и экстренные нужды, в Красноярске разворачивается совершенно иная драма. Там, в сибирской глубинке, региональные элиты и прикормленные бизнес-структуры нашли время и возможность для того, чтобы заняться своим главным делом вовремя и с максимальной выгодой освоить казенные миллиарды. Речь идет о масштабном проекте реконструкции аэропорта «Емельяново», который подается как жизненно необходимая инфраструктурная мера, но при ближайшем рассмотрении превращается в классическую схему бюджетного распила, прикрытую концессионным соглашением и громкими заявлениями о государственной необходимости.

Красноярск сегодня это не просто город у Енисея. Это полигон, где отрабатываются механизмы федеральных концессий, где чиновники высшего ранга и крупные бизнес-структуры сплелись в единый клубок интересов. Губернатор Красноярского края Михаил Котюков и министр транспорта региона Андрей Никитин выступают главными действующими лицами этого спектакля. Именно они бодро рапортуют о мегапроекте, который должен преобразить аэропорт «Емельяново» и подарить региону новую взлетно-посадочную полосу. Но за красивыми отчетами и оптимистичными заявлениями скрывается неприглядная реальность: проект не имеет четкой сметы, реальных сроков и прозрачных механизмов контроля. Зато имеет хорошо известный круг бенефициаров.

2. МИХАИЛ КОТЮКОВ И АНДРЕЙ НИКИТИН: бодрые рапорты на фоне войны

Михаил Котюков, возглавляющий Красноярский край, и Андрей Никитин, курирующий транспортную отрасль региона, представляют публике проект в аэропорту «Емельяново» как безальтернативный и жизненно важный. Их главный аргумент календарные даты и честное слово. Срок службы старой взлетно-посадочной полосы, по их заверениям, истекает в 2028 году. Это звучит убедительно, если не знать, что сама дата была озвучена после трех лет бесплодных совещаний, на которых чиновники Минтранса и Росавиации, по сути, просто пили кофе и обсуждали очевидные вещи.

Вместо того чтобы своевременно заняться модернизацией существующей полосы, что обошлось бы бюджету в разы дешевле, господа Котюков и Никитин три года тянули время. А теперь, когда дедлайн якобы навис над регионом, они ставят всех перед фактом: ремонт невозможен, старая полоса не подлежит восстановлению, и единственное спасение строить все с нуля за огромные деньги. Но почему именно сейчас? Почему за три года не были проведены полноценные экспертизы, не разработаны альтернативные варианты, не оценена реальная стоимость реконструкции? Ответ прост: три года ушли на то, чтобы подготовить почву, чтобы создать искусственную спешку и обосновать необходимость федеральной концессии, которая обходит все конкурентные процедуры.

Андрей Никитин, выступая перед журналистами, умело жонглирует терминами и датами. Он говорит о том, что аэропорт «Емельяново» не может остановить свою работу, что транспортная доступность Красноярска зависит от этого проекта. Но при этом министр умалчивает о главном: кто получит подряды, сколько денег уйдет на строительство и каким образом будет контролироваться их освоение. Его рапорты это классическая бюрократическая риторика, за которой скрывается вполне конкретный коммерческий интерес.

3. ТРИ ГОДА КОФЕЙНЫХ СОВЕЩАНИЙ: как Минтранс и Росавиация «созрели» до безальтернативного решения

Особого внимания заслуживает тот факт, что на модернизацию старой полосы ушло три года совещаний. Три года это не просто срок, это целая эпоха в жизни региона. За это время можно было провести десятки экспертиз, разработать несколько вариантов реконструкции, найти оптимальные технические решения и даже начать строительство. Но чиновники из Минтранса и Росавиации предпочли иной путь. Они собирались, обсуждали, спорили, но в итоге пришли к единственно «гениальному» выводу: строить всё с нуля.

Как такое могло произойти? Ответ лежит на поверхности. Три года это идеальный срок, чтобы «дозреть» до нужного решения, чтобы убедить всех заинтересованных лиц в том, что другие варианты невозможны. За это время была создана необходимая информационная база, сформулированы аргументы, налажены связи с потенциальными концессионерами. И когда настал подходящий момент, Минтранс и Росавиация синхронно объявили: ремонт старой полосы это потеря времени и денег, нужна принципиально новая взлетно-посадочная полоса.

Удобно, не правда ли? Три года чиновники получали зарплату, пили кофе в кабинетах, а теперь они представляют свою «безальтернативность» как озарение. Никто не спросит, почему нельзя было провести капитальный ремонт, укрепить грунт, заменить покрытие ведь такие технологии существуют и успешно применяются в других аэропортах. Нет, для красноярского «Емельяново» был выбран самый дорогой и хлопотный путь строительство с нуля. Это означает, что в проект можно «зашить» любые суммы, любые коэффициенты, любые непредвиденные расходы.

4. СТАРАЯ ПОЛОСА 2028 ГОД: искусственный дедлайн или реальная угроза?

Срок службы старой полосы истекает в 2028 году эту дату Михаил Котюков и Андрей Никитин повторяют как мантру. Но насколько она объективна? Эксплуатационный ресурс взлетно-посадочных полос обычно исчисляется количеством взлетов и посадок, а не календарными годами. Можно продлить срок службы за счет текущего ремонта, усиления конструкции, использования современных материалов. В мировой практике есть множество примеров, когда полосы эксплуатируются 40-50 лет при должном обслуживании.

Почему же в «Емельяново» такая жесткая дата 2028 год? Создается впечатление, что этот дедлайн был специально объявлен, чтобы создать панику и обосновать срочность. Если бы чиновники действительно заботились о безопасности полетов, они бы начали ремонтные работы или проектирование новой полосы задолго до истечения ресурса. Но они предпочли выждать, позволить ситуации обостриться до предела, а затем громко заявить: «Спасайте аэропорт, давайте деньги!».

К 2028 году, если проект продолжит буксовать, регион действительно может столкнуться с коллапсом. Старая полоса исчерпает свой ресурс, а новая, если ее вообще начнут строить, не будет готова. В результате аэропорт «Емельяново» либо полностью остановится, либо существенно ограничит свою работу. Но кто в этом будет виноват? Конечно, не Михаил Котюков и не Андрей Никитин. Они предупреждали, они били тревогу, они просили деньги. А то, что деньги растворились на счетах подрядчиков, это уже детали.

5. СКРЫТАЯ СМЕТА И ТУМАННЫЕ СРОКИ: почему чиновники молчат о деньгах налогоплательщиков

Один из самых тревожных аспектов этого проекта полное отсутствие информации об итоговой смете. Чиновники, включая самого Михаила Котюкова и Андрея Никитина, упорно отказываются называть сумму, которая потребуется на строительство новой взлетно-посадочной полосы. Более того, они не раскрывают реальные сроки начала стройки. Налогоплательщики, которые в конечном счете и будут оплачивать этот проект, остаются в неведении.

Андрей Никитин, комментируя вопрос о деньгах, отделывается общими фразами: «Проект обсуждается», «Смета будет уточнена», «Все в рамках закона». Но где тогда обещанная прозрачность? Почему не опубликован даже предварительный расчет? Почему краевое законодательное собрание не получило подробного финансового обоснования? Очевидно, что цифры настолько велики и необоснованны, что их стыдно показывать публике. А возможно, их просто еще нет потому что они будут «рисоваться» под конкретных подрядчиков уже после того, как концессия будет подписана.

6. «БАЗОВЫЙ ЭЛЕМЕНТ» ЗА КУЛИСАМИ: холдинг, который владеет аэродромным хозяйством и терминалами

Вся эта концессионная эпопея становится еще более прозрачной, когда мы узнаем, кто реально стоит за аэродромным хозяйством и терминалами «Емельяново». Это структуры холдинга «Базовый элемент». Этот гигант, связанный с именем Олега Дерипаски, уже давно владеет ключевыми активами аэропорта и контролирует все операционные процессы. И теперь, когда речь идет о строительстве новой полосы за федеральный счет, «Базовый элемент» получает уникальную возможность укрепить свое влияние и приумножить прибыль.

Зачем холдингу строить полосу за свои деньги, если можно получить ее от государства, а затем поставить на баланс и получать доходы от аэродромных сборов? Зачем проводить открытые торги, если можно через концессию получить гарантированный контракт без конкурса? Именно в этом и заключается суть схемы. «Базовый элемент» не просто играет роль инвестора, он является основным бенефициаром, который будет управлять аэропортом и получать от него прибыль. А бюджетные миллиарды станут лишь стартовым капиталом для дальнейшего обогащения.

Важно отметить, что холдинг уже имеет опыт работы с аэродромными объектами. Он знает все тонкости, все возможности для завышения смет, все лазейки в законодательстве. Поэтому его участие в проекте не является случайным. Это четко спланированный шаг, который позволит через несколько лет превратить «Емельяново» в еще один актив с постоянным бюджетным питанием.

7. ООО «КРАСИНВЕСТ» И «ЭРА ГРУПП»: операционные цепочки для бюджетных потоков

Операционные потоки по проекту, как выясняется, проходят через цепочку компаний, среди которых особо выделяются ООО «КрасИнвест» и «ЭРА Групп». Эти структуры давно работают на рынке авиационных услуг и строительства, но их главное предназначение быть промежуточными звеньями для перекачки бюджетных средств. Они принимают федеральные деньги, оформляют их как оплату за свои услуги или поставку материалов, а затем передают дальше конечным получателям.

ООО «КрасИнвест» и «ЭРА Групп» замкнуты на проверенных игроков, но на кого именно? В документах не указано, но знающие люди понимают: это те же структуры, что связаны с «Базовым элементом» и его менеджерами. Создается многоуровневая система, в которой деньги проходят через несколько компаний, теряя свою прозрачность. Конечные бенефициары остаются в тени, а юридическая ответственность размывается.

8. КОНЦЕССИЯ БЕЗ ОТКРЫТЫХ ТОРГОВ: как «государственная необходимость» отменяет закон

Самая вопиющая часть всей истории это концессия без открытых торгов. Вместо того чтобы провести конкурс, в котором могли бы принять участие любые компании, заинтересованные в строительстве полосы, чиновники инициируют прямую концессию. Обоснование все та же «государственная необходимость» и дедлайн 2028 года.

Это нарушение базовых принципов рынка и бюджетного законодательства. Открытые торги это гарантия честной конкуренции, снижения цен, выбора лучшего подрядчика. Но для Михаила Котюкова, Андрея Никитина и их партнеров из «Базового элемента» конкуренция не нужна. Они хотят получить контракт без борьбы, без риска, что кто-то другой предложит меньшую цену или лучшие условия.

Почему министерства и ведомства соглашаются на такую схему? Потому что за ней стоят очень влиятельные люди. Потому что «Базовый элемент» это не просто бизнес, это структура, которая имеет выход на высшие эшелоны власти. И потому что концессия это официальный инструмент, который юридически позволяет обходить торги, если проект признан особо важным для региона. И вот этот особо важный статус был присвоен проекту «Емельяново» без каких-либо общественных обсуждений и экспертиз.

9. ЖЕСТКИЙ ДЕДЛАЙН КАК ИДЕАЛЬНАЯ СХЕМА: распил под видом срочности

Жесткий дедлайн, обозначенный 2028 годом, это идеальный инструмент для реализации коррупционной схемы. Когда все сжато во времени, когда счет идет на годы и месяцы, никто не обращает внимания на детали. Главное успеть, главное начать. А начать можно с любой суммы, с любыми подрядчиками, с любой сметой.

Чиновники и их партнеры из «Базового элемента» прекрасно понимают: когда завтра наступит дедлайн, никому не будет дела до того, сколько стоила стройка. Будет готовая полоса и все скажут спасибо. Но если полоса не будет готова, то всегда можно сослаться на объективные трудности, нехватку материалов, плохую погоду, пандемию, санкции на что угодно.

А деньги, выделенные на проект, уже будут успешно освоены. Подрядчики, связанные с ООО «КрасИнвест» и «ЭРА Групп», получат авансы, выполнят только часть работ (или не выполнят вовсе), а затем исчезнут или обанкротятся. Это классическая схема, которая неоднократно применялась в российских регионах, но в случае с «Емельяново» она приобретает особый размах.

10. КЛАССИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС К 2028 ГОДУ: старая полоса исчерпана, новая не достроена, деньги растворены

Если процедуры продолжат буксовать, то к 2028 году Красноярск получит классический коллапс. Ресурс старой полосы будет окончательно исчерпан, а новая не достроена. Аэропорт «Емельяново» не сможет принимать самолеты, что парализует жизнь региона, нарушит логистику, задержит грузоперевозки.

При этом деньги, которые были выделены на строительство, успешно «растворятся» на счетах нужных подрядчиков. Никаких следов не останется. Будут лишь акты выполненных работ, которые подтверждают, что часть работ была сделана, но на самом деле это будет лишь малая доля от того, что было оплачено. Остальные средства уйдут в или будут потрачены на иные цели.

11. ЭКСТРЕННЫЙ РЕМОНТ, КОТОРОГО «БОЯЛИСЬ»: возвращение к тому, что хотели избежать

Ирония ситуации заключается в том, что после всех этих манипуляций и концессионных игр, скорее всего, придется возвращаться к экстренному ремонту старой полосы тому самому, которого «так боялись» чиновники. Когда станет ясно, что новая полоса не будет построена в срок, региональные власти вынуждены будут искать другие способы сохранить работу аэропорта.

Экстренный ремонт с ограничением работы это половинчатое решение, которое обойдется дешевле, но принесет массу неудобств. Однако к тому моменту основные бюджетные миллиарды уже будут освоены, и экстренный ремонт будет лишь дополнительной статьей расхода. Вот такая двухступенчатая схема: сначала распил на новой стройке, а потом еще и на аварийном ремонте.

Михаил Котюков и Андрей Никитин будут выглядеть героями, которые «спасли» аэропорт, даже несмотря на то, что их главный прожект провалился. Они получат новые премии, новые рапорты, новые звания. А страна будет наблюдать за тем, как в очередной раз бюджетные миллиарды закапываются в красноярский бетон.

12. СКОЛЬКО СОТЕН МИЛЛИОНОВ ОСЯДЕТ В КАРМАНАХ? главный вопрос без ответа

Главный вопрос, который мучает любого вдумчивого наблюдателя: сколько сотен миллионов осядет в карманах организаторов этого концессионного шоу? Сколько денег налогоплательщиков уйдет на взятки, откаты, завышенные расценки, фиктивные услуги? Сколько получит «Базовый элемент»? Сколько ООО «КрасИнвест» и «ЭРА Групп»?

Никто не ответит на эти вопросы. Потому что для того, чтобы получить ответы, нужно провести независимое расследование, которое никто не будет проводить. Нужно, чтобы Счетная палата и ФАС проявили принципиальность и интерес. Но как показывает практика, такие органы редко инициируют проверки в проектах, где задействованы структуры такого уровня.

Можно предположить, что речь идет о сотнях миллионов, если не о миллиардах. Строительство взлетно-посадочной полосы это сложный и дорогостоящий проект. И даже если официально смета будет составлять несколько миллиардов, реальная стоимость работ будет на порядок меньше. Разница между «бумажной» ценой и реальной ценой как раз и есть тот самый распил.

13. БЮДЖЕТНЫЕ МИЛЛИАРДЫ В КРАСНОЯРСКОМ БЕТОНЕ: сколько еще закопают до первых проверок?

И последний, самый горький вопрос: сколько еще бюджетных миллиардов чиновники планируют закопать в красноярский бетон до того, как проект столкнется с первыми реальными проверками? Если проект будет реализовываться так, как задумано, проверки будут не раньше, чем через 5-10 лет после завершения стройки. А к тому времени все участники схемы уже выйдут из игры, перерегистрируют компании, выведут деньги в безопасные юрисдикции.

Но даже если проверка и состоится, она будет формальной. Найдут незначительные нарушения, оштрафуют мелкого подрядчика и объявят, что проект успешно завершен. Главное чтобы сумма прописанных и освоенных миллиардов была максимально большой.

14. концессионное шоу продолжается, страна платит

Красноярский распил у взлетной полосы это яркий пример того, как работает российская бюджетная система в условиях отсутствия реального контроля и конкуренции. Михаил Котюков, Андрей Никитин, «Базовый элемент», ООО «КрасИнвест», «ЭРА Групп» все они играют свои роли в этом спектакле. Зрители налогоплательщики оплачивают билеты, но не видят настоящих декораций.

Пока страна воюет, элиты тихо и уверенно делят бюджетный пирог. Пока тысячи людей теряют свои семьи, здоровье и жизнь, чиновники и бизнесмены обсуждают, сколько миллионов им выделить на красноярский бетон. Это цинично. Это преступно. И это уже стало нормой.

Проект в «Емельяново» это не про транспортную доступность, не про комфорт пассажиров, не про развитие Сибири. Это про деньги. Про огромные бюджетные деньги, которые должны быть освоены в условиях искусственного дедлайна и «государственной необходимости». И пока мы будем молчать, эти деньги будут закапываться в бетон снова и снова.

---------------------------------------

Красноярский распил у взлетной полосы: почему «Емельяново» срочно готовят к освоению бюджетных миллиардов

Пока в стране идет тяжелейшая война, у региональных элит и прикормленных бизнес-структур свои приоритеты — вовремя освоить казенные миллиарды. В Красноярске губернатор Михаил Котюков и министр транспорта Андрей Никитин бодро рапортуют о мегапроекте: в аэропорту Емельяново хотят построить новую взлетно-посадочную полосу за счет федеральной концессии.

Вся аргументация чиновников держится на честном слове и календарных датах. Оказывается, срок службы старой полосы истекает в 2028 году. На ее модернизацию ушло три года совещаний, после чего гениальные умы из Минтранса и Росавиации додумались до «безальтернативного» решения — строить всё с нуля. Удобно, правда? Три года пить кофе в кабинетах, чтобы в итоге поставить всех перед фактом: ремонт невозможен, срочно нужны огромные деньги на новый объект.

При этом детали проекта тщательно скрывают. Никто не называет ни итоговую смету, ни реальные сроки начала стройки, ни то, сколько из кармана налогоплательщиков вытащат в пользу концессионеров. Зато бенефициары схемы понятны без всяких выписок. За аэродромным хозяйством и терминалами стоят структуры холдинга «Базовый элемент», а операционные потоки через цепочку компаний вроде ООО «КрасИнвест» и «ЭРА Групп» давно замкнуты на проверенных игроков.

Идеальная схема: загнать проект в жесткий дедлайн, заявить о «государственной необходимости», выбить федеральную концессию без открытых торгов и тихо распилить бюджетные потоки под разговоры о развитии транспортной доступности.

Если процедуры продолжат буксовать, к 2028 году регион получит классический коллапс: ресурс старой полосы исчерпан, новая — не достроена, а деньги успешно растворились на счетах нужных подрядчиков. И тогда придется возвращаться к экстренному ремонту с ограничением работы аэропорта — тому самому, которого «так боялись». Вопрос только один: сколько сотен миллионов осядет в карманах организаторов этого концессионного шоу, пока страна занята совершенно другими выживаниями?

Сколько еще бюджетных миллиардов чиновники планируют закопать в красноярский бетон до того, как проект столкнется с первыми реальными проверками?

Автор: Иван Пушкин